Пресс-центр

Нет плохой земли, есть неправильный подход к ней

Редакция "Ваше дело" неоднократно обращалась к теме эффективности государственной поддержки АПК. В этот раз мы предлагаем читателям ознакомиться с мнением Александра Тернового, председателя совета директоров агрохолдинга "Алтай­ские закрома". Он дает свою, пусть и достаточно своеобразную, но очень жесткую оценку господдержке в крае и предлагает свои варианты по ее изменению. Впрочем, Александр Иванович никогда не боялся говорить открыто то, что считает нужным. Тех, кто не согласен с его точкой зрения, приглашаем к дискуссии.

Какие цветы подарить

- Александр Иванович, декабрь – это время подведения итогов. Если сравнивать 2008 год с предыдущим, то он с точки зрения государственной поддержки стал более удачным для АПК или нет?

- В принципе каждый год по структуре работы не отличается от предыдущих. А вот достижения могут быть разными. Но если ориентироваться только на отношение со стороны власти, то можно выделить разные группы предприятий. Одни из них афилированы с бюджетом, и они могут говорить, что у них в плане поддержки есть плюсы или минусы. Вторые афилированы с банком и зависимы от кредиторов. А есть предприятия, которые афилированы с реальным сектором экономики. И каждый год для них связан с рыночными отношениями. Говорить о том, насколько характерен в лучшую или худшую сторону год с точки зрения поддержки, сложно, потому что все наши предприятия ориентированы на реальный сектор экономики. А в связи с тем, что внешний фактор угроз нашему бизнесу – это снижение потребительского рынка, то мы можем сказать, что каждый год работаем в рамках экономического закона спроса и предложения. И я думаю, что этот год для нас оказался таким же трудным, как и предыдущий. Потому что в предыдущие годы административные органы управления диктовали ценовую политику. А в этом году рынок стал диктовать конкурентную цену. Поэтому если для нас один год становился административным, то другой – рыночным. Разница только в этом.

- Сегодня сельское хозяйство оказалось в тисках монополизированной индустрии. В то же время конечный продукт, в стоимости которого содержится основная доля сельхозтруда, регулярно ограничивается ценовой планкой. А не проще ли государству выработать механизм сдерживания расценок монополистов? Или все-таки легче бороться с теми же хлебопеками?

- Бороться с монополиями по определению невозможно. А раз невозможно бороться с ними, то здесь нужно добиваться другого. Почему и нужна двусторонняя связь между бизнесом и властью. Власть должна видеть реальные проблемы производства. Но этой связи не получается, потому что чиновники не хотят видеть реальную картину. Что происходит сегодня в сельском хозяйстве края? Для того чтобы отчитаться на «отлично» перед Минсельхозом, краевая администрация, заключившая соглашение с московским ведомством, заключает договоры с муниципалитетами. Муниципалитеты, чтобы хорошо выглядеть в глазах губернатора, начинают где-то путать коллективные, личные подсобные и фермерские хозяйства. В итоге одна тонна зерна учитывается дважды, а порой и трижды. И в результате получается искаженная ситуация. В книге «Как я стал миллиардером» Артем Тарасов рассказывает о своей работе в Госплане. И он приводит примеры, как шли приписки Госплана.

- То есть ФЗ № 131 не срабатывает?

- Сегодня оценка работы муниципалитетов ведется неправильно. Президент довел 48 пунктов, по которым должны отчитываться районные чиновники, но эти пункты расплывчаты, не конкретизированы. И каждый может по-своему их трактовать. Поэтому в сельском хозяйстве края опять продолжается битва за урожай, битва на посевной и так далее. Вместо того чтобы спокойно работать над повышением эффективности эксплуатации земли, над повышением урожайности… И в результате получаем урожайность в 11 ц/га. В то же время наши конкуренты в Новосибирской области получают 18 ц/га, в Кемеровской – 21ц/га. И пока мы будем идти по экстенсивному пути развития, мы не поднимем производство.

Если бы оценка муниципалитетов велась с учетом внутреннего валового продукта территории, и зарплата муниципальным служащим начислялась в зависимости от объема внутреннего валового продукта в физическом выражении его роста, то многое бы прояснилось. Нужны независимые данные только Крайстата и Налоговой инспекции, а не какие-то самостоятельные подсчеты сельхозуправления. Взяли в налоговой отчетность, в ее основу положили отчетность муниципалитета. Получили чиновники бюджетный доход в виде налогов – получите зарплату. Тогда бы и главы муниципалитетов были бы заинтересованы в правдивой информации, в увеличении предпринимательской активности на своей территории и росте благосостояния населения. Сегодня эта информация не доходит до краевой власти. Может быть, последней не совсем интересно это.

- Если говорить о господдержке сельского хозяйства, то она в основном сводится к тому, что сельхозпроизводителю компенсируют проценты по кредитам. Насколько эффективна такая форма поддержки и что, на ваш взгляд, необходимо в ней поменять?

- Вы знаете, любая компенсация имеет субъективный подход. Сложно оценить эффективность любой субсидии или дотации. Чем отличается бедный человек от нищего? Бедный трудится и может стать богатым, а нищий никогда им не станет. Последний стоит на паперти, ему один раз подали, и он никогда не встанет к станку. Разница в психологии у того и другого. Нищий получил копейку и больше уже никогда не станет за нее работать, он будет ждать халяву. А у бедного есть стимул работать лучше, чтобы получить больше. И если у всех руководителей хозяйств будет психология бедных, то они смогут работать эффективнее, включать не только руки, но и мозги. А что происходит при субсидиях и дотациях? В принципе – это та же ситуация нищего. Давайте не будем придумывать лишнего. Если даем предприятию кредит, тогда давайте уберем компенсации, а сделаем кредит, как за рубежом. Если он краткосрочный на пополнение оборотных средств, то дают его под 4,9%, если он инвестиционный, то дают его под 5,6%. И не надо изобретать велосипед.

Ведь любая дотация и компенсация из бюджета – это элемент создания коррупционной системы для отмывки денег. Поэтому некоторые фермеры не обрабатывают землю, а просто ее показывают. Ничего в нее не вкладывают, но зато получают на нее компенсации за гербициды, так как отчитались за то, что они как бы протравили посевы. Они получают и дотации на ГСМ, потому что якобы посеяли. То есть хозяйство обработало, грубо говоря, 200 га, а у них в распоряжении 1 тыс. га. Урожайность раскидали на всю площадь и все. Фермер платит налог за землю от 100 до 250 рублей на га, а дотацию получает на этот же объем почти 1 тыс. рублей. Когда обнаруживаешь такие вещи, то волосы дыбом встают. Государство позволяет себя обманывать. А если будет выдаваться кредит под низкий процент, но в договоре будет прописано, что если ты получишь урожайность в 11 ц/га, то кредит ты выплачиваешь по ставке 8%, если урожайность получаешь в 15 ц/га, то кредит 5%, а если урожайность 20 ц/га, то и кредит 3%.

- Но если в Косихинском районе можно получить 20 ц/га, то в Угловском – с большим трудом…

- Нет плохой земли. Есть неправильный подход к ней. Народный академик Терентий Семенович Мальцев в засушливые годы и в Казахстане и в Курской области получал урожайность в 18 ц/га, а в хорошие годы и там и там получал 28 ц/га. Каждая почва имеет свою агротехнологию. Я здесь всегда привожу пример. Одной женщине нравятся розы, другой – хризантемы, а третьей – ромашки. Но результат один – мужчина проявил уважение к женщине, и она ответила ему тем же. Только нужно понять, какой цветок нужно подарить.

- С каждым годом в крае усиливается аграрная бюрократия. Сегодня фермеру, чтобы получить ту же компенсацию по кредиту, нужно обойти энное количество кабинетов и собрать приличный пакет документов. С какой целью, по-вашему, чиновники усложняют программы нацпроекта «Развитие АПК»: чтобы сделать затрудненным контроль расходования бюджетных средств или снизить доступность к последним?

- Нет. Во-первых, запутать контролеров достаточно сложно. Вся проблема состоит в одном: выделяя деньги, государство создало бюрократическую систему их контроля. А чем выше эта система, тем больше участков прохождения, на каждом из которых чиновник хочет получить «свою» долю. Но чем прозрачнее система контроля, тем заметнее  незначительность труда чиновника. То есть чем проще решить проблему, тем больше выхолащивается значимость труда госслужащего.

Что происходит у нас сегодня. Если в советское время на 220 млн. населения было 14 млн. чиновников, то сегодня на 145 млн. – 22 млн. чиновников. Мы начали считать количество генералитетов на субъект федерации. В советское время на Алтае работало два генерала: военком и начальник управления внутренних дел, сегодня в крае – 42 генерала. Разницу чувствуете? Сегодня нужно выработать у населения гражданскую позицию, которая в свою очередь выработает в нас требовательность к тем органам власти, которым мы, налогоплательщики, платим зарплату. Каждый человек нанимает власть, чтобы она обеспечила комфортное его проживание на этой территории.

- Государство ввело еще и такие формы поддержки, как реструктуризация долгов сельхозпредприятий и в худшем случае их банкротство. Ваше хозяйство «Мельник» тоже проходило такую процедуру. Скажите, насколько эта государственная мера правильная?

- Я бы сказал, что закон о банкротстве в России не действенен. Во многих случаях в результате банкротства мы получаем на селе не эффективного собственника, а разворованное хозяйство. Наглядный пример. У нас «Мельник» прошел процедуру банкротства. Такого конкурсного управляющего, каким являлся Н.И. Аксенов, я бы назвал человеком-разрушителем. Он продавал имущество «в черную», несмотря на прокурорские проверки. А почему это было возможно? Потому что закон не эффективен. И есть другой пример. Когда банкротилось госпредприятие «Птицефабрика «Новоеловская», где конкурсным управляющим была Пономаренко Лилия Николаевна, то весь имущественный комплекс сохранился. Мы зашли на предприятие, которое не было растерзано на части.

- Сезонный характер производства и высокая фондоемкость, иммобильность ресурсов и высокая зависимость от природно-климатических условий – все это о сельском хозяйстве. Именно такие особенности работы на земле отталкивают от аграрного сектора инвесторов?

- У нас просто мало правильных инвесторов. О каких инвесторах мы говорим? Мы тоже, по сути, являемся инвесторами и не боимся идти в сельское хозяйство. Но мы идем не «срубить капусту» быстро и ничего не вкладывая, а стремимся сначала вложить, а потом получать отдачу. Мы создаем семейное производство для нескольких поколений. А те инвесторы, которые приходят с флагами, не стремятся что-то построить, они стремятся быстрее получить. У них не получается и они сами собой вымываются из села.

- В странах ЕС запрещено продавать ввозимую продукцию по цене ниже, чем стоит аналогичная продукция собственного производства. Можно и нужно ли применять такие меры в Алтайском крае?

- Конечно, можно. Законодательный орган и должен заниматься вопросом защиты собственного товаропроизводителя. А сегодня торговые сети приходят извне и привозят продукцию из своих же регионов. Вице-губернаторский корпус должен решать эти вопросы и создавать условия для местного бизнеса, чтобы он был в равных условиях как на внутреннем, так и на внешних рынках. Вот зернопереработчики добиваются в Минсельхозе льготного железнодорожного тарифа. Но давайте добьемся просто того, чтобы электроэнергия в крае была дешевле. И тогда нам скидки на перевозки будут не так нужны. Если с января электроэнергия на Алтае будет стоить 3,2 рубля, а в Новосибирской области – 1,7 рубля и в Кемеровской – 1,3 рубля, то хоть какой тариф на перевозку мы не будем лоббировать, все равно выйдем за рыночные рамки. Чиновникам нужно научиться показывать губернатору правду, а не использовать свои кресла как элемент мести определенным предпринимателям. Для чести некоторых замов губернатора было бы правильным подать в отставку. В Таиланде премьер-министр подал в отставку из-за того, что он сделал что-то не так и население оказалось им недовольно. А у нас чиновнику открыто говорят сельхозпроизводители, зерноперерботчики и его подчиненные, что он не справляется со своими обязанностями, но он не уходит.

О проекте «Алтайское Приобье»

- Идея хорошая и она не новая. Но как она будет реализована? Мы не участвовали в обсуждении самого проекта, наверное, не пользуемся авторитетом у высокопоставленных чиновников. Ведь мы не кричим сразу «одобряем», а становимся на сторону экономики. Чтобы агропромышленный холдинг начал эффективно работать, нужно как минимум 10 лет. Земля только на пятый год начинает давать урожай. Срок губернатора скоро истекает. Если его не переназначат, то непонятно, что будет с проектом.

О наградах

- Если человеку давали награду за что-то, а этого на самом деле нет, значит что нужно сделать? Эти награды забрать. В советские годы в армии была хорошая поговорка: наказание невиновных, награждение непричастных. Например показатели Первомайского района стремятся к нулю, а его главе вручают медаль.  Сегодня, к сожалению, на уровне субъектов федерации сложилась ситуация, когда почти в каждом втором случае награждают непричастных.

О бизнесе и спорте

- В чем хороши честные соревнования в спорте? Всех выстраивают в одну линейку. Выстрел. И у кого здоровья больше или кто тренирован лучше, тот на финише первый. А у нас у власти отношение к бизнесу такое: кого нужно, того поставим поближе к финишу, остальных – подальше.

О цене на хлеб

- Все пытаются сделать свою политику на цене хлеба. Так пусть власть встанет к печке и выпекает хлеб. Почему же государство, эту отрасль (если она такая эффективная и социально-важная) отдало в приватизацию, а оставило у себя газ, нефть, электроэнергию?

Справка

Александр Иванович Терновой родился 24 июня 1963 года в Славгороде. В 1980 году он окончил Уссурийское cуворовское военное училище, а еще через четыре года с отличием окончил Новосибирское ВВПОУ, получил воинское звание лейтенанта морской пехоты.
В 1987 году также с отличием окончил высшие курсы Военной контрразведки, в 1995 году – ВЗФЭИ. В 2000 году Александр Терновой защитил диссертацию в АлтГУ и получил ученую степень кандидата экономических наук.

С 1995 по 1998 год – генеральный директор компании "Завод синтетического волокна",
с 1998 года является генеральным директором "Повалихинского комбикормового завода".
С 2007 года занимает должность гендиректора центра финансово-производственного развития "Алтайские закрома", в состав которого входят "Хлебозавод № 4" (Барнаул), "Повалихинский комбикормовой завод" (Повалиха), "Новоеловская птицефабрика" (село Новоперуново), агропредприятие "Мельник" (с. Первомайское). Женат, воспитывает дочь.

Ваше дело

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Наши новости
В разделе «Инвесторам» настоящего сайта содержится информация, подлежащая раскрытию ЗАО «Барнаульский хлебокомбинат № 4» в сети Интернет, в соответствии с «Положением о раскрытии информации эмитентами эмиссионных ценных бумаг», утвержденным Приказом Федеральной службы по финансовым рынкам от 10 октября 2006 г. № 06-117/пз-н и иными нормативными правовыми актами Федерального органа исполнительной власти по рынку ценных бумаг.
В разделе «Инвесторам» настоящего сайта содержится информация, подлежащая раскрытию ОАО «Повалихинский комбикормовый завод» в сети Интернет, в соответствии с «Положением о раскрытии информации эмитентами эмиссионных ценных бумаг», утвержденным Приказом Федеральной службы по финансовым рынкам от 10 октября 2006 г. № 06-117/пз-н и иными нормативными правовыми актами Федерального органа исполнительной власти по рынку ценных бумаг.